Как в России меняется отношение к миграции - Ритм Евразии
Информационно-аналитическое издание, посвященное актуальным проблемам интеграции на постсоветском пространстве
Сегодня: 20.05.2024 |

Как в России меняется отношение к миграции

15 апреля в интервью «Известиям» генеральный директор ВЦИОМ Валерий Федоров заявил, что теракт в «Крокусе» прервал наметившуюся в последнее время тенденцию долгосрочного улучшения отношения к миграции в России. Позволю себе не согласиться с социологом: в реальности это отношение является гораздо более сложным, а изменения – неоднозначными.

Трагедия в «Крокусе», по словам В. Федорова, вызвала вспышку антиимиграционных настроений, заставив население России задуматься об адекватности проводимой в стране миграционной политики. Причем эта вспышка идет вразрез с наметившимся в последние 13-15 лет трендом на улучшение отношения к трудовой миграции. Само это улучшение он связывает с постепенным привыканием населения к мигрантам другой национальности, веры и языка, а также сложной демографической ситуацией в стране, порождающей острую потребность в рабочей силе.

Между тем более пристальное изучение этой проблемы показывает, что какого-то заметного улучшения отношения к миграции из среднеазиатских стран СНГ, которая и порождает сегодня у коренного населения России больше всего вопросов, не происходит, а изменение отношения к ней является нелинейным и находится под сильным влиянием внешне- и внутриполитической конъюнктуры и особенно громких событий и криминальных инцидентов с участием самих мигрантов, заметно ухудшающих отношение к ним.

Итоги последнего исследования ВЦИОМ, зафиксировавшего улучшение отношений к трудовой миграции в России, были опубликованы 14 августа прошлого года. Согласно им, 47% населения страны убеждены, что трудовая миграция – это положительное для страны явление, и это в 2-3 раза больше, чем аналогичные показатели за 2006-2013 гг. (14-21%). Противоположной точки зрения придерживаются 40%, что также почти вдвое меньше, чем десять лет тому назад (74% в 2013 г.). Практически одинакового мнения по этому поводу придерживаются жители городов и сельской местности. В то же время к мигрантам хуже относится население в возрасте 25-34 лет, чем молодежь, а также люди с более низкими доходами.

Любопытно, что публикация этого пресс-релиза, по словам В. Федорова, вызвала негативную реакцию интернет-аудитории, обвинившей ВЦИОМ в лоббировании интересов мигрантов и их работодателей. И такая реакция является отнюдь не случайной.

Социологи хорошо знают, что ответ на задаваемый вопрос в значительной мере зависит от его формулировки. Как он поставлен, во многом такой ответ и дадут респонденты, которые при опросе на эту же тему, но с другой формулировкой вопросов могут дать совсем иные ответы. Вопрос ВЦИОМ, который является государственным исследовательским институтом и должен следовать официальной политике, направленной на поддержание «дружбы народов» и предотвращение межнациональных конфликтов, сформулирован максимально нейтрально с тем, чтобы респондент дал на него нейтральный же и социально одобряемый ответ.

Согласимся, что в самой по себе трудовой миграции, особенно в отрыве от таких ее последствий, как ухудшение криминогенной ситуации, обострение межэтнических отношений, формирование этнических анклавов, ничего плохого нет. Привлечение иностранной рабочей силы в условиях сложной демографической ситуации действительно способствует экономическому развитию страны. И против этого никто возражать не будет.

Но дьявол, как говорится, скрывается в деталях. Многие нюансы отношения коренного населения к миграции при опросах совершенно не учитываются. Более показательными, на наш взгляд, выглядят данные «Левада-центра», он, хотя и признан иностранным агентом в России, но изучает эту проблему гораздо дольше, а также более широко и детально, что позволяет прояснить те моменты, которые ВЦИОМ не изучает.

Так, распределение ответов на вопрос, «какой политики правительство России должно придерживаться относительно трудовых мигрантов», данные по которому представлены за период с июля 2002 по август 2020 г., демонстрируют совсем другие тенденции. В момент начала замеров в 2002 г. равное число опрошенных (по 45%) считали, что правительству надо ограничивать приток мигрантов и способствовать ему. К 2017 г. на ограничении притока мигрантов настаивали уже 58%, а на его стимулировании – только 6%. В 2020 г. за то, чтобы приток мигрантов ограничивать, выступали уже 73%, а за то, чтобы способствовать ему – 11%. То есть доля тех, кто выступает за ограничение миграции, за два десятилетия выросла в полтора раза и достигла трех четвертей всего населения, а ее сторонников – в 4 раза сократилась.

Ни о каком улучшении отношения к трудовой миграции речи при этом не идет. Число сторонников ее ограничения обнаруживает определенные колебания, но в целом устойчиво росло до 2013 г., когда в Москве произошли массовые беспорядки на антимигрантской почве в Бирюлеве-Западном. В 2015 г., когда были приняты новые правила въезда, несколько сократившие приток мигрантов, а экономическая ситуация из-за введенных против России вследствие присоединения Крыма санкций ухудшилась, этот показатель несколько снизился, но к 2020 г. вновь вырос, и эта тенденция развивается.

Доля же сторонников трудовой миграции устойчиво снижается, а ее колебания, по-видимому, во многом объясняются статистической погрешностью опроса. Общее отношение к трудовой миграции за два десятилетия не улучшается, а, напротив, заметно ухудшается. Если в 2002 г. число ее противников и сторонников было практически равным, то к 2020 г. противников миграции оказалось почти в 7 раз больше, чем сторонников.

Некоторые подвижки заметны в динамике ответов на вопрос, «вы согласны или не согласны с тем, что присутствие мигрантов в нашем городе/регионе чрезмерно?». В 2013 г. варианты «скорее да» и «определенно да» выбрали 69%, а «скорее нет» и «определенно нет» – 26%. В 2021 г. доля ответов первой из двух этих групп несколько сократилась и составила 57%, а второй – увеличилась в полтора раза и достигла 37%. Однако 2021 г. был временем эпидемии COVID-19, когда в России были введены жесткие карантинные ограничения и количество трудовых мигрантов сильно сократилось, что и могло повлиять на снижение негативного отношения к мигрантам.

При этом распределение ответов на вопрос, «вы согласны или не согласны с тем, что ваши родственники и знакомые готовы делать работу, которую сейчас выполняют мигранты?», за это же самое время изменилось незначительно. В 2013 г. «скорее да» и «определенно да» отвечали 57%, а «скорее нет» и «определенно нет» - 27%. То есть более половины всего населения на тот момент считали, что они, их близкие и знакомые вполне могут мигрантов заменить. В 2021 г. доля выбравших утвердительные варианты ответа составила 59%, а отрицательные – 32%, что о заметных изменениях в этой сфере говорить не позволяет. Любопытно, что доля ответов «определенно да» с 2013 по 2021 г. выросла в полтора раза (с 17 до 26%), что может говорить об обострении конкуренции между мигрантами и коренным населением на рынке труда.

Каких-то заметных позитивных изменений в отношении к трудовой миграции не демонстрируют и проводимые «Левада-центром» замеры этносоциальной дистанции. Для этого респондентам предлагается ответить на вопросы о том, насколько близко они готовы принять представителей тех или иных народов и регионов. В отношении самой многочисленной группы мигрантов – выходцев из Средней Азии существенных изменений не происходит. Доля вариантов ответов на вопросы «пускал бы их в Россию только временно» и «не пускал бы их Россию» в 2010 г. составила 58% и оставалась практически такой вплоть до 2020 г. и только в 2021 г, по-видимому, из-за снижения числа мигрантов опустилась до 51%. Число готовых их видеть среди членов семьи несколько выросло, оставаясь при этом в пределах статистической погрешности.

В целом же выводы ВЦИОМ об улучшении отношения к трудовой миграции в России являются следствием специфически «нейтральной» постановки этого вопроса, не улавливающей позиции тех, то выступает против нее, а также различий в восприятии мигрантов из разных регионов бывшего СССР. В реальности доля населения, настаивающего на ограничении трудовой иммиграции, за последние два десятилетия выросла в полтора раза и достигла трех четвертей населения. Более половины населения вообще не хотело бы пускать среднеазиатских мигрантов в Россию или же пускало бы их только временно.

Немаловажно, что все эти замеры общественного мнения сделаны задолго до теракта в «Крокус Сити», о масштабах негативного влияния которого на отношение к миграции пока остается только гадать.

Читайте нас в Яндекс.Дзен и Telegram

Рейтинг Ритма Евразии:   1 1
4780
Новости и события
Мы в социальных сетях
Выбор редакции
Документы
Теги
«Заполярный Транссиб» COVID-19 G20 G7 Human Rights Watch OPAL Stratfor SWIFT Wikileaks «35-я береговая батарея» «Saber Strike-2015» «Белая книга» «Евразийская экономическая перспектива» «Жұлдыздар отбасы. Аңыз адам» «Исламское государство» «Меджлис» «Мир без нацизма» «Правый сектор» «Русская школа» «Свобода» «Северный поток-2» «Сила Сибири» «Славянский базар» «Турецкий поток» «Хизб ут-Тахрир» «Южный поток» АБИИ Абхазия Азербайджан Андрей Тарковский АПК Арктика Армения АрМИ АСЕАН Атамбаев АТО АТР АТЭС Афганистан Африка АЭС Байкал Байконур Бандера Белоруссия Бессарабия Ближний Восток Болгария БРИКС Ватикан Ваффен СС Ваффен-СС Великая Отечественная война Великая Победа Великобритания Венгрия ВОЗ Восточное партнёрство ВПК ВТО Вторая мировая война Вьетнам Гагаузия Газпром Галиция Германия ГЛОНАСС Греция Грузия ГУАМ Дальний Восток Демография Дивизия СС «Галичина» ДНР Додон Донбасс Дордой ЕАБР ЕАСТ ЕАЭС ЕБРР Евразия Global ЕврАзЭС Египет ЕС ЕСПЧ ЕЭК ЕЭП Жээнбеков Закарпатье Зеленский ЗСТ ИГИЛ Израиль Индия Индонезия Ирак Иран Ислам Италия Кавказ Казахстан Карабах Каримов Карпатская Русь Каспий Киево-Печерская Лавра Киргизия Китай КНДР Костюшко Красносельский Крым КСОР Куба Курильские острова Кыргызгаз Лавров Латвия Литва ЛНР Лукашенко МАГАТЭ Македония Манас МВФ Медведев Междуморье Мексика Меркель Меркосур миграция Мирзиёев Молдова Монголия Назарбаев НАТО нацизм Николай II Новороссия НОД НПО ОБСЕ Одесса ОДКБ ОИС ООН ОПЕК Организация тюркских государств Оренбург ОТЛК ОУН ОУН–УПА ОЧЭС ОЭС Пакистан ПАСЕ Первая мировая война Польша Порошенко Православие Прибалтика Приднестровье Путин Россельхознадзор Россия РПЦ Румыния русины Русский язык Саргсян Саудовская Аравия Сахалин СБУ Севастополь Сербия Сингапур Сирия Следственный комитет России Словакия СНГ соотечественники Союзное государство СССР США Таджикистан Таиланд Талибан ТАПИ Татарстан Токаев Трамп ТС ТТП Тунис Туркменистан Турция ТЮРКСОЙ Узбекистан Украина УНА–УНСО УПА УПЦ КП УПЦ МП Фашизм Финляндия Франция Центральная Азия ЦРУ Чили Шелковый путь ШОС Шухевич Экология энергетика Эстония Югославия Южная Осетия ЮКОС ЮНЕСКО ЮНИДО ЮТС Япония
Видеоматериалы
все видеоматериалы

* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: Международное религиозное объединение «Нурджулар», Международное религиозное объединение «Таблиги Джамаат», меджлис крымско-татарского народа, Международное общественное объединение «Национал-социалистическое общество» («НСО», «НС»), Международное религиозное объединение «Ат-Такфир Валь-Хиджра», Международное объединение «Кровь и Честь» («Blood and Honour/Combat18», «B&H», «BandH»), Украинская организация «Правый сектор», Украинская организация «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО), Украинская организация «Украинская повстанческая армия» (УПА), Украинская организация «Тризуб им. Степана Бандеры», Украинская организация «Братство»,  Полк  «Азов», «Айдар», Общероссийская политическая партия «ВОЛЯ», «Высший военный Маджлисуль Шура Объединенных сил моджахедов Кавказа», «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана», «База» («Аль-Каида»), «Асбат аль-Ансар», «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»), «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»), «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»), «Партия исламского освобождения» («Хизб ут-Тахрир аль-Ислами»), «Лашкар-И-Тайба», «Исламская группа» («Джамаат-и-Ислами»), «Движение Талибан», «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»), «Общество социальных реформ» («Джамият аль-Ислах аль-Иджтимаи»), «Общество возрождения исламского наследия» («Джамият Ихья ат-Тураз аль-Ислами»), «Дом двух святых» («Аль-Харамейн»), «Джунд аш-Шам» (Войско Великой Сирии), «Исламский джихад – Джамаат моджахедов», «Аль-Каида в странах исламского Магриба», «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), Джебхат ан-Нусра, Международное религиозное объединение «АУМ Синрике», Международное общественное движение ЛГБТ.


При полном или частичном использовании материалов сайта «Ритм Евразии» активная гиперссылка
на главную страницу www.ritmeurasia.ru приветствуется.

Точка зрения редакции может не совпадать с мнением авторов.

Яндекс.Метрика