Обострение отношений между украинцами и поляками имеет не только исторические и политические причины, связанные с героизацией режимом Зеленского бандеровцев. Не последнюю роль в этом играет огромный наплыв украинских мигрантов, который вызывает растущее недовольство местного населения.
В конце июля – начале августа по Польше прокатилась серия криминальных инцидентов, связанных с нападениями местных жителей на проживающих в стране украинцев. По информации польской прессы в первом полугодии этого года полицией было зарегистрировано 180 заявлений от проживающих в стране граждан Украины, которые подверглись различным актам агрессии со стороны местного населения. Это на треть больше уровня прошлого года и соответствует одному заявлению в день. Причем большинство таких случаев, судя по всему, вообще в криминальную статистику не попадают, поскольку заявлений потерпевшие предпочитают не писать. Обострение отношений между украинцами и местным населением начинает всерьез тревожить польские власти, которые связывали с ними надежды на решение проблемы низкой рождаемости и ее последствий, включая старение населения и дефицит рабочих рук.
Любопытно, что замминистра внутренних дел Польши Мачей Душчык назвал нападения на граждан Украины «в некотором роде естественными», заявив, что подобные конфликты «должны были произойти». В качестве объяснения роста числа таких инцидентов он отметил резкое увеличение притока мигрантов, объем которого за последнее десятилетие вырос в 25 раз. Если 10 лет назад в Польше, по его словам, проживало 100 тыс. мигрантов, то сегодня – более 2,5 млн, и в подавляющем большинстве они являются выходцами с Украины. Доля мигрантов приближается к 7% всего населения, что действительно близко к порогу миграционного кризиса. Однако четыре года тому назад, когда Польша столкнулась с огромным потоком беженцев с Украины, абсолютное большинство населения им сочувствовало и никаких нападений на них со стороны местных жителей тогда почему-то не наблюдалось.
Последняя серия нападений на выходцев с Украины, включая избиение молодой пары во Вроцлаве, стримера и конфликт польского прораба с украинским рабочим-мигрантом, имеет вполне очевидную политическую основу. В конце мая на Национальном военном мемориальном кладбище в Киевской области при участии В. Зеленского и ряда других представителей высшего политического руководства Украины были торжественно перезахоронены останки одного из лидеров ОУН* Андрея Мельника с супругой, которые перевезли из Люксембурга. Кроме того, одно из подразделений ВСУ получило название «Имени героев УПА*», что вызывало крайне негативную реакцию Варшавы, потребовавшей это решение отменить. Отношение поляков к украинским мигрантам заметно ухудшилось. Если в 2022 г. принимать их были готовы 94% поляков, то в 2026 г. – только 42%, что является одним из самых низких показателей среди стран ЕС, а доля противников их приема впервые превысила число сторонников.
Между тем украинский вопрос для Польши является крайне острым и болезненным не только по политическим, но и по демографическим причинам. Как и во всей Европе, в стране наблюдается низкая рождаемость и дефицит рабочих рук. В прошлом году суммарный коэффициент рождаемости в Польше опустился до рекордно низкого уровня в 1,068 рождений на одну женщину при том, что для простого замещения поколений он должен составлять 2,1. Сохранение такой рождаемости приведет к тому, что каждое следующее поколение будет вдвое меньше предыдущего. Для сравнения – в России, которая уже пятый год ведет самую тяжелую за три четверти века войну, СКР в прошлом году составлял 1,374. За 2025 г. в Польше родилось 238 тыс. детей, а умерло 406 тыс. чел., в результате чего естественная убыль населения составила 168 тыс. чел. Население стареет и сокращается. Сохранение сверхнизкой рождаемости, которая сложилась в последние годы, приведет к тому, что его численность к 2060 г. может снизиться с нынешних 37,3 до 28,4 млн чел.
Парадоксально, но в последние годы в Польше растет число мигрантов из Средней Азии, условия работы для которых в России все более ужесточаются. В первом квартале 2026 года польские власти выдали около 16 тыс. разрешений на работу гражданам Узбекистана, 12 тыс. – Казахстана, почти 8 тыс. – Киргизии и 6 тыс. – Таджикистана. Всего же в стране, по разным подсчетам, насчитывается 20-30 тыс. выходцев из этого региона. Их численность пока на порядок меньше украинцев и белорусов, но, учитывая высокую рождаемость и переизбыток рабочей силы в Средней Азии, а также заинтересованность польской стороны в трудовых мигрантах из этого региона, их количество вскоре может быстро увеличиться. Как ни странно, но организации среднеазиатской трудовой иммиграции помогает знание большинством ее участников русского языка, выполняющего коммуникативные функции.
В этой сложной ситуации украинские беженцы для Польши стали спасением, позволяющим решить демографические проблемы. Число выходцев с Украины на ее территории было велико еще до начала СВО в связи с массовой трудовой миграцией, преимущественно из западных областей. Ее причиной стало введение в 2017 г. безвизового режима между Украиной и Евросоюзом, а также упрощение процедуры пересечения польско-украинской границы. Большинство выходцев с Украины были временными трудовыми мигрантами, которые приезжали на заработки. По данным Объединения украинцев Польши, число постоянно проживающих в стране сограждан составляло 500 тыс., а миграционная служба Польши оценивала его в 1 млн чел. В итоге украинцы стали самым вторым по численности народом страны после самих поляков, а Польша перестала быть почти полностью моноэтничной страной.
С началом СВО их численность резко выросла в связи с огромным притоком беженцев. По данным УВКБ ООН, на 1 апреля 2022 г. в пограничные страны Европы прибыли 4 млн 465 тыс. выходцев с Украины, более половины из которых (53,4%) пересекли границу с Польшей. Часть из них направилась далее, в другие государства ЕС, но большинство вначале осело именно на польской территории. В феврале 2023 г. польский президент Анджей Дуда в интервью агентству «Укринформ» заявил, что в стране находятся примерно 2-2,5 млн граждан Украины, более 1,3 млн из которых зарегистрированы и пользуются льготами. Причем их число росло и далее. По состоянию на июль 2023 г. в тройку стран-лидеров по приему украинских беженцев в Европе входили Польша (1,6 млн), Германия (961,7 тыс.) и Чехия (539,1 тыс.). В итоге, по выражению британской «Гардиан», опубликовавшей в июне 2023 г. репортаж об украинских беженцах в Польше, «Варшава стала, пожалуй, самым русскоязычным городом за пределами стран, ранее входивших в состав Советского Союза».
В дальнейшем лидерство по числу украинских беженцев перешло к Германии, где размер пособий для них был заметно выше, чем в Польше. К апрелю 2025 г. численность зарегистрированных выходцев с Украины в ФРГ достигла 1,4 млн, тогда как в Польше опустилась до 1 млн. Более низкий уровень социальных гарантий вынуждал их быстрее искать работу, в результате чего в Польше были трудоустроены 69% всех украинских беженцев, тогда как в Германии – только 30%. Как следствие, украинцы вносили довольно заметный вклад в экономику Польши, который по данным за 2024 г. оценивался в 2,7% ВВП. В условиях дефицита рабочих рук зависимость Польши от украинских мигрантов была гораздо сильнее, чем Германии, которая обладала почти втрое большим населением. Обострение украинского вопроса грозило оттоком сотен тысяч рабочих, заменить которых в коротки сроки было некем. Не случайно рост числа нападений на украинцев встревожил польские власти, а МВД создало специальную оперативную группу для расследования таких инцидентов.
Безоблачного будущего польско-украинским отношениям усиливающиеся в ходе войны процессы нацификации Украины не обещают. В попытках консолидировать общество Киев героизирует бандеровцев, а других «национальных героев» у него просто нет. Поляков же, пострадавших от них в ходе Волынской резни, это крайне раздражает, что вынуждены учитывать даже проукраински настроенные политики. Снизить накал межнациональных противоречий в этой ситуации будет крайне сложно.
