Будущее Приднестровья: между «алармистами» и «прагматиками» - Ритм Евразии
Информационно-аналитическое издание, посвященное актуальным проблемам интеграции на постсоветском пространстве
Сегодня: 15.04.2024 |

Будущее Приднестровья: между «алармистами» и «прагматиками»

В конце июля исполнилось 29 лет с момента окончания «горячей фазы» приднестровского конфликта и ввода в Приднестровье российских миротворческих сил. К этой дате 28-29 июля тираспольский Институт социально-политических исследований и регионального развития (ИСПИРР) при грантовой поддержке Фонда Горчакова провел международную научно-практическую конференцию «Приднестровье - Молдова - Россия: актуальные вопросы региональной безопасности и миротворчества». Она собрала российских, приднестровских, молдавских и румынских экспертов, которые обсудили нынешнее положение дел вокруг Приднестровья, в том числе и в контексте недавней победы прозападных сил на парламентских выборах в Молдове.

Директор ИСПИРР Игорь Шорников, открывая конференцию, отметил, что сегодня вновь появилась тревога за будущее миротворческой операции на Днестре. Вызвана она не только приходом к власти в РМ президента Майи Санду и ее партии, но и тем, что восточноевропейский регион и регион Черного моря в целом становятся все менее безопасными. «Все мы помним прошлогодние события в Белоруссии, постоянно нестабильна Украина, весной мы видели, как начала обостряться ситуация вокруг Донбасса», - сказал И. Шорников. В этих условиях, по его мнению, повышается и стабилизирующая роль России на Днестре, значение миротворческого механизма с ее участием.

Министр иностранных дел Приднестровья Виталий Игнатьев рассказал о том положении, которое сложилось на сегодняшний день в переговорном процессе Кишинева и Тирасполя. По его словам, со стороны Молдовы происходит «имитация переговоров с одновременными попытками гибридного давления на ПМР». «Последние три года я бы здесь охарактеризовал как период упущенных возможностей. Ни одно из тех соглашений, которые мы подписали в 2016-2018 годах, Кишинев не выполнил в полном объеме», - отметил В. Игнатьев.

Говоря о формах давления на республику, он напомнил о закрытии счетов приднестровских предприятий в молдавских банках в 2019 году, о сложностях с пропуском медицинских грузов в ПМР во время пандемии COVID-19, о провокациях прорумынских унионистов на границе ПМР в период недавних выборов, а также о продолжающихся попытках заблокировать работу главного миротворческого органа – Объединенной контрольной комиссии.

«С 1 сентября молдавская сторона по договоренности с Киевом угрожает запретить передвижение через Украину автотранспорта с приднестровскими номерами. Это сейчас самая острая угроза для диалога», - подчеркнул В. Игнатьев.

***

По словам представителей Института международных исследований МГИМО Сергея Маркедонова и Алексея Токарева, случай Молдовы и Приднестровья отличается от других постсоветских «горячих точек» прежде всего тем, что здесь не было постоянных «разморозок» и такого числа беженцев, как, например, на Кавказе. Кроме того, здесь достаточно высокий уровень связи «структур повседневности», то есть хорошо развиты социальные и бытовые контакты населения конфликтующих сторон. «Можно сесть в автомобиль и поехать из Тирасполя в Кишинев. Этого нельзя себе представить в Нагорном Карабахе, на Донбассе, в Абхазии и Южной Осетии», - отметил, в частности, А. Токарев.

Однако тем не менее, как считает С. Маркедонов, нельзя сегодня говорить о том, что приднестровский конфликт – легкий с точки зрения урегулирования. К усложнению конфликта привела его геополитизация, начавшаяся с 2003 года, когда было сорвано подписание меморандума Дмитрия Козака. Следующей важной точкой в этом плане стал российско-украинский кризис 2014 года, приведший к связке донбасского и приднестровского конфликтов и в целом ослабивший и положение ПМР, и позиции России в регионе.

«Сейчас любой постсоветский конфликт, в том числе приднестровский, невозможно себе представить без контекста отношений между Россией и Западом. При этом говорить о какой-то нормализации отношений России и Запада в ближайшее время не получится. Потому единственный вариант для Кишинева и Тирасполя сегодня – это решение гуманитарных, человеческих вопросов, «малые шаги», не затрагивающие проблему политического самоопределения. К сожалению, за последние годы мы привыкли к минимализму», - сказал С. Маркедонов.

Приднестровское урегулирование затрудняется, по его словам, еще и тем, что Молдова так до конца и не определилась со своим государственным проектом. «До сих пор есть вилка: быть с Румынией или оставаться самой по себе. Этого нет в других конфликтных точках. Можно, например, сколько угодно говорить о стратегической кооперации Турции и Азербайджана, но Ильхам Алиев не ставит целью вхождение в состав Турции», - добавил представитель МГИМО.

Тот факт, что приднестровский конфликт становится заложником более глобальных политических договоренностей, отметил и директор московского НИИ миротворческих инициатив и конфликтологии Денис Денисов. «Фокус внимания в России полностью сейчас переключается на трек стратегической стабильности. И вопросы урегулирования конфликтов на Днестре и в Донбассе могут стать продолжением этих стратегических глобальных решений», - сказал он.

Эксперт Института международных исследований МГИМО Алексей Токарев при этом считает, что в сегодняшних условиях у ПМР немного шансов на окончательное отделение от Молдовы и международное признание. В своем исследовании, посвященном математическому моделированию постсоветских сецессий, он дает Приднестровью в этом отношении самый низкий балл по сравнению с Абхазией, Южной Осетией и даже Л/ДНР.

***

Участники конференции разошлись в мнениях о том, что ждет отношения Кишинева и Тирасполя после прихода к власти в Молдове президента М. Санду и правой партии «Действие и солидарность» (PAS). Профессор РАНХиГС при президенте РФ и известный специалист по приднестровскому конфликту Наталья Харитонова считает, что здесь нужно готовиться к непростым временам в силу того, что лица, которые сейчас будут принимать решения в Молдове, зависимы от внешних сил – Румынии и Запада.

«Мы имеем позиции президента Майи Санду, озвученные не для широкой публики, в кулуарах. Она прямо указывала, что не видит смысла в переговорном процессе в принципе, не понимает, с кем в Приднестровье разговаривать и зачем это делать. По ее мнению, есть необходимость просто выполнять положения закона 2005 года [закон № 173 «Об основных положениях особого правового статуса населенных пунктов левобережья Днестра (Приднестровья)», принятый парламентом Молдовы 22 июля 2005 года и дающий ПМР статус автономно-территориального образования в составе РМ. – Ред.]. И она рассчитывает, что международное сообщество такую позицию поддержит», - рассказала Н. Харитонова.

По ее мнению, Приднестровье будет подвергаться гибридному давлению под флагом той борьбы с коррупцией, которую провозгласила Санду.

С пессимизмом смотрит на ситуацию и исполнительный директор молдавского филиала Изборского клуба Владимир Букарский. По его словам, «Санду и ее команда – это образцовый аппендикс коллективного Запада, это не люди, а роботы, в них вложена определенная программа, которую они планомерно и с энтузиазмом будут исполнять».

Депутат Верховного совета Приднестровья Андрей Сафонов тоже склоняется к негативным сценариям, хотя в то же время и отмечает, что Санду держится пока достаточно осторожно. Но это может оказаться временным затишьем. Приднестровский эксперт предполагает, что нужно ожидать более активной координации действий между Молдовой, Украиной и Грузией в рамках т. н. Ассоциированного трио под патронажем США и при внешней ориентации на Евросоюз. Кишинев также будет пытаться испортить отношения между Украиной и Приднестровьем, а Санду станет уклоняться от встреч как с Владимиром Путиным, так и с президентом ПМР Вадимом Красносельским.

Наряду с этим А. Сафонов не исключает, что команда Санду начнет прорабатывать и вопрос о том, чтобы в нужный момент выйти из мирного Соглашения 1992 года [Соглашение о принципах мирного урегулирования вооруженного конфликта в Приднестровском регионе Республики Молдова, подписанное в Москве 21 июля 1992 года. На его основе началась миротворческая операция под эгидой России. – Ред.].

Однако на этот счет есть и другие точки зрения. Молдавский политолог доктор истории Зураб Тодуа, например, пока не видит причин для «алармизма». «Проект Майи Санду – это не только американский, но и в значительной степени германский проект. А Германии не нужно обострение на Днестре. Санду, безусловно, будет развивать отношения с Западом, но вряд ли с ее стороны стоит рассчитывать на какую-то радикализацию в регионе, в том числе и в отношении существующей миротворческой операции. Это грозит партии PAS потерей части электората», - отметил З. Тодуа.

Кроме того, по его мнению, Майя Санду как раз будет стремиться встретиться с Владимиром Путиным, «потому что это в интересах и Молдовы, и ее лично».

Сергей Маркедонов тоже считает, что есть шанс на прагматичную позицию команды Санду. «В истории дипломатии было немало примеров, когда политик, приходивший с жесткой риторикой, впоследствии становился более договороспособным. Вспомним победу президента Ричарда Никсона, который затем сделал для разрядки международной напряженности больше, чем многие американские либералы», - подчеркнул российский эксперт.

По его словам, перед новыми властями Молдовы «сегодня стоит дилемма: либо они начнут отстраивать собственную линию национальных интересов, либо это действительно будет некое приложение к политике коллективного Запада».

***

На конференции прозвучали и экспертные рекомендации. Так, Наталья Харитонова полагает, что в свете последних событий России нужно все-таки задуматься о том, чтобы признать Приднестровье зоной своих национальных интересов, и на основании этого выстраивать двусторонние отношения с ПМР. Самому Приднестровью же надо вести активную информационную кампанию на международных площадках, обращать внимание прежде всего на то, что в результате гибридного давления Молдовы нарушаются права жителей региона.

Экс-министр иностранных дел ПМР Владимир Ястребчак считает, что можно было бы подумать о некоем «кодексе посредников» в процессе приднестровского урегулирования. Посредники (сегодня это - Россия, Украина и ОБСЕ) декларировали бы в нем целесообразность воздерживаться от действий и заявлений, которые могли бы вести к дестабилизации в тех или иных сферах. «Там также мог бы быть тезис о том, чтобы посредники прилагали больше усилий для побуждения сторон к исполнению взятых на себя обязательств», - добавил В. Ястребчак.

Наконец, Владимир Букарский посоветовал Тирасполю активнее «доносить свою точку зрения до адекватной части молдавского общества», а России - пересмотреть принципы дипломатической работы в Молдове. «Мягкая сила, к которой мы привыкли, уже не действует в должной мере», - заключил он.

Читайте нас в: Яндекс.Дзен и Telegram

_______________________________

А.В. Моспанов – заместитель директора Института социально-политических исследований и регионального развития (Тирасполь)

Рейтинг Ритма Евразии:   1 1
9801
Новости и события
Мы в социальных сетях
Выбор редакции
Документы
Теги
«Заполярный Транссиб» COVID-19 G20 G7 Human Rights Watch OPAL Stratfor SWIFT Wikileaks «35-я береговая батарея» «Saber Strike-2015» «Белая книга» «Евразийская экономическая перспектива» «Жұлдыздар отбасы. Аңыз адам» «Исламское государство» «Меджлис» «Мир без нацизма» «Правый сектор» «Русская школа» «Свобода» «Северный поток-2» «Сила Сибири» «Славянский базар» «Турецкий поток» «Хизб ут-Тахрир» «Южный поток» АБИИ Абхазия Азербайджан Андрей Тарковский АПК Арктика Армения АрМИ АСЕАН Атамбаев АТО АТР АТЭС Афганистан Африка АЭС Байкал Байконур Бандера Белоруссия Бессарабия Ближний Восток Болгария БРИКС Ватикан Ваффен СС Ваффен-СС Великая Отечественная война Великая Победа Великобритания Венгрия ВОЗ Восточное партнёрство ВПК ВТО Вторая мировая война Вьетнам Гагаузия Газпром Галиция Германия ГЛОНАСС Греция Грузия ГУАМ Дальний Восток Демография Дивизия СС «Галичина» ДНР Додон Донбасс Дордой ЕАБР ЕАСТ ЕАЭС ЕБРР Евразия Global ЕврАзЭС Египет ЕС ЕСПЧ ЕЭК ЕЭП Жээнбеков Закарпатье Зеленский ЗСТ ИГИЛ Израиль Индия Индонезия Ирак Иран Ислам Италия Кавказ Казахстан Карабах Каримов Карпатская Русь Каспий Киево-Печерская Лавра Киргизия Китай КНДР Костюшко Красносельский Крым КСОР Куба Курильские острова Кыргызгаз Лавров Латвия Литва ЛНР Лукашенко МАГАТЭ Македония Манас МВФ Медведев Междуморье Мексика Меркель Меркосур миграция Мирзиёев Молдова Монголия Назарбаев НАТО нацизм Николай II Новороссия НОД НПО ОБСЕ Одесса ОДКБ ОИС ООН ОПЕК Организация тюркских государств Оренбург ОТЛК ОУН ОУН–УПА ОЧЭС ОЭС Пакистан ПАСЕ Первая мировая война Польша Порошенко Православие Прибалтика Приднестровье Путин Россельхознадзор Россия РПЦ Румыния русины Русский язык Саргсян Саудовская Аравия Сахалин СБУ Севастополь Сербия Сингапур Сирия Следственный комитет России Словакия СНГ соотечественники Союзное государство СССР США Таджикистан Таиланд Талибан ТАПИ Татарстан Токаев Трамп ТС ТТП Тунис Туркменистан Турция ТЮРКСОЙ Узбекистан Украина УНА–УНСО УПА УПЦ КП УПЦ МП Фашизм Финляндия Франция Центральная Азия ЦРУ Чили Шелковый путь ШОС Шухевич Экология энергетика Эстония Югославия Южная Осетия ЮКОС ЮНЕСКО ЮНИДО ЮТС Япония
Видеоматериалы
все видеоматериалы

* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: Международное религиозное объединение «Нурджулар», Международное религиозное объединение «Таблиги Джамаат», меджлис крымско-татарского народа, Международное общественное объединение «Национал-социалистическое общество» («НСО», «НС»), Международное религиозное объединение «Ат-Такфир Валь-Хиджра», Международное объединение «Кровь и Честь» («Blood and Honour/Combat18», «B&H», «BandH»), Украинская организация «Правый сектор», Украинская организация «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО), Украинская организация «Украинская повстанческая армия» (УПА), Украинская организация «Тризуб им. Степана Бандеры», Украинская организация «Братство»,  Полк  «Азов», «Айдар», Общероссийская политическая партия «ВОЛЯ», «Высший военный Маджлисуль Шура Объединенных сил моджахедов Кавказа», «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана», «База» («Аль-Каида»), «Асбат аль-Ансар», «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»), «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»), «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»), «Партия исламского освобождения» («Хизб ут-Тахрир аль-Ислами»), «Лашкар-И-Тайба», «Исламская группа» («Джамаат-и-Ислами»), «Движение Талибан», «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»), «Общество социальных реформ» («Джамият аль-Ислах аль-Иджтимаи»), «Общество возрождения исламского наследия» («Джамият Ихья ат-Тураз аль-Ислами»), «Дом двух святых» («Аль-Харамейн»), «Джунд аш-Шам» (Войско Великой Сирии), «Исламский джихад – Джамаат моджахедов», «Аль-Каида в странах исламского Магриба», «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), Джебхат ан-Нусра, Международное религиозное объединение «АУМ Синрике», Международное общественное движение ЛГБТ.


При полном или частичном использовании материалов сайта «Ритм Евразии» активная гиперссылка
на главную страницу www.ritmeurasia.ru приветствуется.

Точка зрения редакции может не совпадать с мнением авторов.

Яндекс.Метрика