Среднюю Азию называют южным «подбрюшьем» России. В конце прошлого века Запад уже пробовал проткнуть это «подбрюшье» острием исламского терроризма (война СССР в Афганистане). Москва извлекла необходимый урок из тех событий: надо сражаться с терроризмом не у своих границ, а на подступах к ним, без риска втягивания в изматывающее приграничное противостояние.
Этим сейчас занимаются Воздушно-космические и Военно-морские силы Российской Федерации в Сирии. За прошедшие сутки российская авиагруппа в Сирии отработала по 86 объектам террористической инфраструктуры (скопления военной техники, полевые лагеря и базы, склады ГСМ, командные пункты, транспортные артерии).
Как отметил председатель Национального антитеррористического комитета Александр Бастрыкин, террористическая сеть на Ближнем Востоке уже вышла за пределы региона и демонстрирует тенденции к расширению, чему весьма способствует сопротивление Соединённых Штатов и их арабских союзников антитеррористическим действиям России.
Происходящее в Сирии имеет прямое отношение к Среднеазиатскому региону. В рядах ИГИЛ воюют 517 граждан Таджикистана (100 из них погибли), 300 граждан Туркмении, 352 гражданина Киргизии, около 200 граждан Узбекистана, около 300 граждан Казахстана. В целом в составе этой террористической группировки насчитывается 3-4 тысячи выходцев из Средней Азии.
В этой цепочке самое слабое звено – Туркмения. Она не отделена от Афганистана горными кряжами, как Таджикистан, имеет слабую армию и ведёт замкнутую политику. Эксперты сходятся во мнении, что влияние ИГИЛ в Афганистане будет расти, что повысит градус конфликтности на участке афгано-туркменской границы (745 км). Летом нынешнего года афганские талибы не раз прощупывали на прочность границы республики. Туркменские пограничники понесли потери. Предполагается, что активное участие в нападении принимали афганские туркмены – многочисленное национальное меньшинство Афганистана, которое все больше радикализируется.
Афганистан вообще следует воспринимать как резервуар террористических кадров и плацдарм для их проникновения в южное «подбрюшье» России. Заинтересованным в победе терроризма силам остаётся только логистически замкнуть Сирию и Афганистан друг на друга, что и делается. Пропагандисты ИГИЛ замечены в Пакистане и Афганистане. Пока, правда, у экспертов нет однозначного ответа на вопрос, будут ли талибы и ИГИЛ союзниками или соперниками?
«Талибан» ведёт войну против официального Кабула больше 20 лет. Для радикальной молодежи наступательная природа ИГИЛ может быть более привлекательна, чем вялая тактика талибов. Ресурсная база для ИГИЛ в Афганистане, несомненно, имеется. К тому же зачинателем мод в радикальной исламской среде на сегодня выступает не «Талибан», а ИГИЛ, чья вотчина – Ближний Восток. Идеологические импульсы будут исходить отсюда и через Афганистан достигать Средней Азии. В такой ситуации среднеазиатские республики должны консолидировать политические усилия для выработки оптимальной стратегии противодействия террористической угрозе.
Вместо этого мы видим, что Туркмения замкнулась в себе. Она не является ни членом, ни наблюдателем ни в ШОС, ни в ОДКБ – главных организациях, чья деятельность направлена на укрепление безопасности в регионе, в т. ч. борьбу с терроризмом, экстремизмом и наркотрафиком. В отличие от своих соседей Казахстана и Киргизии, Туркмения не рассматривает возможность присоединения к ЕАЭС. Ашхабад больше склонен рисковать собственной безопасностью, расплачиваясь за это жизнями пограничников, чем идти на военно-политическое сближение с ШОС или ОДКБ. Такую позицию нельзя назвать дальновидной.
Таджикистан также не входит в ЕАЭС, но, в отличие от Туркмении, реализует ряд совместных проектов с Россией в военно-политической сфере – дал согласие на размещение на своей территории 201-й военной базы российских войск, обучает своих офицеров в военных вузах РФ и т. д.
Задумываться о необходимости совместно обеспечивать безопасность обстановка в регионе заставляет и Ташкент. В 2015 г. в России пройдут обучение 3 тыс. офицеров из Узбекистана, хотя несколько лет назад эта страна и вышла из ОДКБ. На недавней встрече заместителя министра обороны России Анатолия Антонова и министра обороны Узбекистана генерал-полковника Кабула Бердиева узбекская сторона была проинформирована о целях и формате действий ВКС и ВМС России в Сирии. Стороны договорились об углублении сотрудничества в военной отрасли.
Возвращаясь к Туркмении, заметим, что непростая обстановка в регионе вынуждает её быть активней на дипломатическом поле. Визит Гурбангулы Бердымухамедова в Узбекистан 7-8 октября 2015 г. был посвящен в том числе вопросам безопасности. Этот визит логичен: конфликт на Ближнем Востоке представляет угрозу экономическим интересам Ашхабада и Ташкента. В 2011 г. страны подписали соглашение о создании международного транзитно-транспортного коридора Средняя Азия – Ближний Восток. Данный проект уже обсуждался специалистами профильных министерств обеих стран. Был создан координационный совет по созданию транспортного коридора Узбекистан – Туркмения – Иран – Оман. В планах – строительство газопровода Туркмения – Таджикистан – Узбекистан – Киргизия – Китай.
Оба вышеуказанных проекта невыгодны Соединённым Штатам, поскольку приведут к экономическому усилению оппонентов Вашингтона в лице Пекина и Тегерана. Спровоцированный США хаос в Сирии ставит проект транзитно-транспортного коридора Средняя Азия – Ближний Восток на грань срыва. Сорвать строительство газопровода Туркмения – Таджикистан – Узбекистан – Киргизия – Китай американцы могут попытаться по схожему сценарию – руками исламистов. Атаки талибов против туркменских пограничников летом 2015 г. были своеобразной пробой пера.
Действия России в Сирии существенно подрывают тылы исламистов, ослабляя функциональные возможности террористического интернационала. Президент Киргизии Алмазбек Атамбаев поддержал политику России в Сирии, назвав её «первыми эффективными методами борьбы против ИГИЛ». В похожем духе высказался казахстанский парламентарий Мухтар Алтынбаев, уточнив, что Москва действует строго в рамках правового поля.
Однако в целом государствам Средней Азии еще недостает готовности к энергичным совместным действиям с Москвой. Между тем противодействие международному терроризму – это комплексная проблема, решение которой требует активного участия всех заинтересованных сторон. Поставить заслон исламистам в Средней Азии можно только при условии тесного военно-политического сотрудничества среднеазиатских республик с Россией.
